Skip to content Skip to footer
Кембрийский мир, часть 7: Как улитки успели первыми

Кембрийский период (541-485 миллионов лет назад) упоминается чаще всего в связи с «кембрийским взрывом» — переломным в истории биосферы событием, когда жизнь, доселе скрытая, наполнила свидетельствами своего существования осадочные породы. Причём, как-то очень уж внезапно и сразу во всей полноте многообразия таксонов. Взрыв получил объяснение, как качественный скачок, вызванный возникновением отношений «хищник-жертва», и, одновременно, конкурентных (так как желающих быть жертвами на всех хищников не хватало). Биосфера перешла на новый уровень связности, при котором животные начали приспосабливаться не к условиям, меняющимся медленно, а друг к другу…

Конкуренция и хищничество закономерно вызвали «гонку вооружений»… Однако, этим объясняется многое, но только не внезапное, взявшееся ниоткуда, многообразие форм. Недоумение лишь возрастёт, если углубиться в вопрос и обнаружить, что, хотя типы животных, такие как членистоногие, иглокожие, хордовые, существуют с начала кембрия, установленные палеогенетикой сроки расхождения этих типов с родственными, а в некоторых случаях и деление типов на классы, произошло где-то глубоко в эдиакарии. Это как? Тип появляется, делится на классы, но существовать начинает только десятки миллионов лет спустя?

…Это всего-лишь обычный в наши дни конфликт терминологий между классической систематикой, опирающейся на некие особенности строения существ, и кладистикой, учитывающей только их происхождение. Все выскочившие из небытия в начале кембрия типы, разумеется, имели вендских предков. К моменту взрыва членистоногие давно существовали… но лишь потенциально, не как членистоногие, а как нечто иное, так как они не обзавелись ещё панцирем и не имели, соответственно, членистых ног. Были в докембрии иглокожие, — но без кожи и игл, — и стрекающие, без стрекательных клеток. И все остальные уже тоже были. Были, но не имели ещё тех фундаментальных признаков, по которым животных относят к тому или иному типу.

Кембрийский мир, часть 7: Как улитки успели первыми
Йохелционелла. Кембрийский мир

Улитка йохелционелла — один из древнейших, добытых с самого днища нижнекембрийских отложений представителей типа моллюсков. От современных брюхоногих её отличало прежде всего наличие в раковине предназначенного для выброса пропущенной через жабры воды сопла. Любопытно это в качестве примера, что первое решение, как в технике, так и в эволюции, редко оказывается самым простым. Лишь позже моллюски догадались, что дышать-то можно и не ослабляя панцирь, а используя гибкую трубку, выступающую за край раковины… Зато, такое изобретение, как радула — твёрдая и острая «стамеска» в глотке — было с моллюсками с самого начала. Именно радула, — инструмент для соскребания бактериальной плёнки с камня — ещё в эдиакарии была превращена в первое в истории оружие. Революцию в биосфере произвели моллюски. Ещё не имеющие раковин мяготелые морские слизни стали первыми на планете хищниками. Раковина им понадобилась уже потом, — когда все остальные тоже вооружились и стали мстить.

Кембрийский мир, часть 7: Как улитки успели первыми
Йохойя. Кембрийский мир

Йохойя — трёхсантиметровое членистоногое из очень древнего и в глубокой древности же вымершего класса мегахейр. Представители которого отличались сочетанием двух разных по происхождению типов кончностей — ног и «придатков». С помощью ног мегахейры ходили по дну. Для йохайи пеший способ передвижения являлся основным, хотя при необходимости она могла и плавать с помощью хвостового весла — тельсона — и крыловидных выступов панциря. Придатки же — покрытые сегментированной бронёй щупальца — использовались для охоты. Передней, вооружённой иглами парой осуществлялся захват добычи и препровождение её в рот. Но были ещё и три задние, растущие из груди пары, предназначенные для поиска на ощупь жертв, скрывающихся в слое ила. Несмотря на некоторое сходство, придатки мегахейр и динокарид не имеют чего-либо общего (особенно это касается эволюционного происхождения) с усиками насекомых и ракообразных. Скорее, аналогию можно провести с крыльями насекомых. И то, и другое, новые, не предусмотренные исходным проектом многоножки дополнительные конечности.

Кембрийский мир, часть 7: Как улитки успели первыми
Капинататор

Капинататор — представитель ныне здравствующего, хотя и малоуважаемого в мировом океане типа щетинкочелюстных. Сплющенный по вертикали 10-сантиметровый червяк, устроенный весьма просто — без каких-либо признаков кровеносной системы, — плавал в толще воды, активно охотясь с помощью батареи серповидных щетинок. Действующих, впрочем, не как капкан или челюсти, а как сеть. Вопреки названию и грозному виду щетинкочелюстные не имеют челюстей и кусаться не способны. Гибкие щетинки лишь ловят и заталкивают в глотку безвредную морскую мелочь. И в этом роде деятельности капинататоры — «хватающие пловцы», — что любопытно, почти не имели конкурентов в кембрийском море. Вполне вероятно, что свободная охота в толще воды являлась их изобретением. Ибо, хотя плавающих хищников в то время уже было много, — прежде всего, среди куда более прогрессивных членистоногих, — очень немногие из них охотились иначе, нежели хватая добычу со дна.

>>>> Кембрийский мир, часть 8

Новые публикации также можно увидеть на Дзен-канале

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии