Skip to content Skip to footer

Аргентина – земля мифов и сказок. Само название страны свидетельствует об этом. Ведь происходит оно от слова «серебро». В 1516 году высадившиеся в устье Ла-Платы конкистадоры услышали от аборигенов легенду о серебряном дворце великого Белого Царя, где-то у истоков реки…

…Но ни царей, ни серебра в горах не оказалось. Да и легенды о них, на самом-то деле, у индейцев не было, и быть не могло. В их языке не имелось даже слова для обозначения металла. Так что, сам факт существования мифа являлся сказкой. Но вымысел, как это позже случалось в рассказах великого аргентинца Борхеса, обратился в реальность. И название – данное стране в честь легенды, которой не существовало, — прижилось.

В пампасы!

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Почти все деревья в пампе посажены людьми. И они не растут прямо. Ведь, над морем трав бушует морской же ветер.

Сердце Аргентины, её сокровище, символ, а заодно и источник благосостояния, это обширнейшие пампасы в центре страны. Казалось бы, что в них? Травы. Много травы. Обычная степь. Зрелище унылое и однообразное. Способное возвеселить лишь душу заядлого скотовода.

Но кто назвал бы однообразным море? Пампа же – истинный океан трав. Изменчивость волн, гонимых ветрами, и горизонт – далёкий, недосягаемый. Не удивительно, что безумный учитель географии из «Золотого Телёнка» ассоциировал волю с пампасами. На свете не так уж много действительно плоских равнин. А те, что есть, большей частью покрыты лесом, либо барханами ограничивающими обзор. Здесь же, ни деревца, ни скалы, ни пригорка. Приметное здание, такое как колокольня, видно километров с двадцати. Даже если путь между посёлками занимает весь день, в середине его всадник будет одновременно видеть и место, откуда выехал, и пункт назначения.

Но только всадник. Пеший в пампасах слеп. Ведь трава почти всюду выше человеческого роста. И над ней возвышаются трёхметровые кусты репейника и чертополоха. Путник чувствует себя Гулливером в стране великанов. Кое-где и на седло приходится встать, чтобы оглядеться. Но не стоит верить увиденному. Миражи возникают в пампасах не реже, чем в пустыне.

В пампе, жизнь скрывается в траве, как под водой в море. Лишь мелкие птицы взлетают из волн ковыля, как летучие рыбы. Здесь встречаются пампасский олень, страус нанду и пума, но они осторожны и не видны в зарослях злаков. Зато, по-хозяйски ведут себя броненосцы. Шебуршат, как заводные игрушки, роют норы, где ни попадя. Лишь гранит остановит армадилло, желающего закопаться. А он всегда этого хочет.

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Игуасу – водопад не высокий (всего от 60 до 82 метров), но один из мощнейших и, возможно, самый впечатляющий среди собратьев.

На северо-западе степь переходит в тропические леса. У самой границы с Бразилией ревёт Игуасу – оркестр водопадов. Река, широко разлившаяся и, скорее, напоминающая озеро, с трёх сторон 275 каскадами низвергается в узкую клинообразную пропасть.

Здесь, в лесной южноамериканской глуши множатся предания о пелобо, мапингуари, педегаррафа или марибунда. Так зовут местного лешего, имеющего много общего с йети. Но пелобо, в отличие от северного собрата, обладает голосом, похожим на человеческий, и, хотя может ходить на двух ногах, предпочитает жить на деревьях. Индейские предания гласят, что пелобо ворует маниок и у него красное лицо. Последняя деталь может объясняться как банальным стыдом за содеянное, так и содержащимися в сыром маниоке токсичными веществами.

На запад от Игуасу начинается Чако, названное Джеральдом Дарреллом «землёй шорохов». Это страна жарких болот, непроходимых кустарников и редколесий «квебрахос», что переводится с испанского, как «смерть топору». Изогнутые и невысокие стволы местных деревьев настолько тверды, что с трудом поддаются железу, и так тяжелы, что тонут в воде. Шорохи же, поразившие воображение писателя, вызваны обилием насекомых. С наступлением темноты, когда становится прохладнее, полчища змей, ящериц, броненосцев и муравьедов выходят на охоту за многоногой дичью. Они-то и вызывают постоянный шелест травы при полном безветрии.

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Аргентина претендует на ближайший к ней сектор Антарктиды до самого полюса. Площадь непризнанного мировым сообществом «Департамента Аргентинская Антарктика» достигает одного миллиона квадратных километров.

Чем западнее, тем засушливее становится Чако. Крайний север Аргентины занимают полупустыни и солончаки, среди которых бурые валуны инкской крепости Тастиль хранят тайны погибшей империи. А над Тастилем – синие пики Анд.

Более трёх тысяч километров тянется с севера на юг по Андам аргентино-чилийская граница. Здесь находится ледяная громада Аконкагуа (6839 метров) – высшая точка Южной Америки. Перевалы редки и неприступны. Со стороны Чили путешественнику грозят лавины, вызванные обильными снегопадами на обращённых к Тихому океану западных склонах. С восточной же – аргентинской – стороны дорога к перевалам лежит через холодные и сухие пустыни, страну странных, кольцевых, движущихся барханов «меданос» и множества мелких солёных озёр. Это мёртвый мир. Лишь кондоры парят в вышине.

Легенды индейцев-арауканов гласят, что закрытые долины не пусты, и являются обителью сил древних, дочеловеческих. Каждый меданос – дом невоплощённого демона. Песок перешёптывается и ползёт, на склонах дюны проявляются и исчезают гротескные лица. Он ждёт и ищет. И тот, кто подойдёт близко, а пуще того, ступит в образованный меданос круг, — не вернётся домой прежним. Его тело займёт злой дух. Душа же несчастного отправится в тайный подгорный город.

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Западная горная часть Аргентины – страна дикой, жестокой красоты.

Иначе выглядят внешние предгорья Анд, граничащие с пампой. Из травяного моря встают покрытые лавром холмы, затем, острые невысокие горы. Звон ручьёв, хрусталь озёр, изумрудная зелень лугов напоминают Швейцарию. Да и населены эти места, часто, переселенцами со склонов Альп. Аргентинец, как правило, человек мучительно сложной национальности. Выходцы из всех европейских стран смешались здесь на общей испанской основе.

Патагония

Аргентина: На берегу Серебряной реки

Патагония – южная, почти ненаселённая часть Аргентины, — узкий клин холодных полупустынь между Андами и Атлантикой. Это серые, каменистые пустоши, поросшие редким кустарником. Здесь почти не бывает дождей, а песок выдувается вечными ветрами. Лишь в предгорьях, ближе к чилийской границе можно найти леса, быстро, впрочем, сменяющиеся глетчерами.

Однообразный берег, усеянный бурыми валунами, птичьими базарами, лежбищами морских слонов и тюленей, уходит всё дальше на юг. Холод и ветер крепчают. И вот уже по крутым склонам гор языки ледников сползают к самому морю.

Но в конце пути – Огненная земля. Жемчужина южных морей. Странный остров, аборигены которого – теульче – до смешения с другими индейцами в XVIII веке были самым рослым (до 240 сантиметров!) народом на планете. Кроме роста, теульче поражали европейцев полным презрением к холоду. И тем, что, по преданиям, этот народ пришёл с юга… А там только Антарктида.

Агасфер Алоизович

Аргентина: На берегу Серебряной реки

Англо-аргентинский спор за обладание Фолклендскими островами имеет давнюю историю. Начавшись в 1833 году, конфликт уже не угасал. Не удивительно поэтому, что во время великих войн прошлого века аргентинцы сочувствовали Германии. Как следствие, многие нацистские преступники бежали сюда, надеясь затеряться среди многочисленной немецкой диаспоры. Не даром именно по аргентинским пампасам в поздних романах Юлиана Семёнова Исаев-Штирлиц гоняется за стариной Мюллером. Здесь же разворачивается и действие повести Станислава Лема «Группенфюрер Луи XIV».

Скрывался в Аргентине и Гитлер. Долгих девятнадцать лет своего посмертного существования провел он в предгорьях Анд, так похожих на его родные австрийские Альпы. В окружении погибших в Берлине соратников и многочисленных летописцев-конспирологов, строчащих мертворождённую ахинею, диктатор рисовал пейзажи и заваривал мате – чай из листьев падуба. Напиток удивительным образом помогал покойному укрепить расшатанную нервную систему и восстановить подорванное вегетарианской диетой здоровье.

Тут, на своём аргентинском ранчо, Гитлер скончался повторно в 1964 году. И лишь после этого он отбыл на секретную базу в Антарктиде (норвежский сектор), где, как известно, семью годами позже умер уже в третий раз от холода и просроченных консервов.

Аргентина тайная

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Засилье броненосцев глиптодонов, а также их меньших собратьев, в далёком прошлом привело к появлению в Южной Америке нескольких видов «бронебойщиков». В основном, саблезубых кошачьих.

Археологические находки свидетельствуют, что человек проник на территорию Аргентины 13000 лет назад с юга, через Анды, стена которых по мере приближения к Огненной Земле становится всё ниже. Вторая волна поселенцев пришла с севера намного позже. Бразильская сельва почти непроходима даже по меркам индейцев.

Первопоселенцы увидели страну не такой, какой её знаем мы. Мегафауна всё ещё правила бал в степях южного полушария. По пампасам бродили гигантские – с носорога размером – броненосцы глиптодоны. И их ещё более крупные родственники дедикурусы – «теплокровные стегозавры» с моргенштернами на длинных хвостах. Ближе к бразильской границе, в лесах обитали настоящие выходцы из кошмаров – мегатерии. Шестиметровые прямоходящие ленивцы.

Как считается, патагонские гиганты вымерли между 8 и 11 тысячами лет назад. Но ещё первые испанские колонисты присылали на родину выглядящие свежими куски кожи глиптодонов, а миссионеры описывали хитрости, применяемые индейцами при охоте на этих существ. Да и ныне индейцы севера продолжают рассказывать о шагающих по лесам серых исполинах «мапингуари». Редко, но видят ещё на болотистых берегах рек гигантов, сгибающих молодые деревья.

Аргентина: На берегу Серебряной реки
Мегатерий мог стать опасным противником. Удар его вооружённой семидюймовыми когтями «руки» был способен разорвать лошадь. Но главный «козырь» мегатерия в том, что ленивцы исключительно жизнеспособны, и ранения, смертельные для прочих зверей, не вредят им.

Но историю Аргентины едва ли можно отсчитывать с момента появления индейцев. В результате проведённых в конце XIX века раскопок в районе горы Монте-Эрсомо, а позже и в других местах на территории страны, были обнаружены многочисленные каменные орудия, обожженные и пробитые наконечниками кости и другие археологические находки, относящиеся к периоду 1-5 миллионов лет назад. То есть, ко времени, когда не только людей современного вида, но и неандертальцев в помине не было.

В 1907 году аргентинским палеонтологам Флорентино и Карлосу Амегино удалось обнаружить и останки создателя орудий, сохранившиеся в энченданской и чампадмалаланской формациях. К изумлению учёных, оказалось, что гоминиды вида Tetraprothomo argentinus, не относятся к числу предков человека. И даже, благодаря широким направленным вперёд ноздрям, не были похожи на нас внешне.

В сходных условиях, – а 10-20 миллионов лет назад пампа очень напоминала африканскую саванну, — аргентинусы независимо произошли от местных, американских широконосых обезьян. Но самое позднее 400 тысяч лет назад, не приспособившись ни к изменившимся условиям пампы, ни к жизни в лесах, вымерли.

*****

Над загадкой аргентинусов наука бьётся уже более века. Да, Амегидо помещали подлинные — образца XVIII века — наконечники и болас арауканов в ненарушенные отложения плиоцена… Но, как?! Способ остался тайной. Не оставив явных следов, проделать такое невозможно. Это – фантастика!

Это – Аргентина.

Другие статьи на данную тему

Сайт ::::::::::::::::::::: Канал

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Adblock
detector
Top.Mail.Ru