Skip to content Skip to footer
Постправда: Что означает наступление новой эры

Постправда сделала бесполезными споры. Каждый знает, стоит завести разговор на политическую или иную животрепещущую тему, дискуссия быстро переходит от существа вопроса к личности оппонента. Быстро, — это сразу. Ибо сразу ясно, что он идиот или проплаченный тролль. Ведь абсурдность его точки зрения очевидна!.. Оппонент, в свою очередь, рассуждает так же. И тоже, скорее всего, не прав. По крайней мере, не в главном. Тролли, в основном, трудятся не ради денег, а из любви к искусству. И вообще тролли здесь не при чём.

Просто, истина более в споре не рождается.

А раньше, говорят, рождалась.

Мир меняется быстро, и масштаб этих изменений таков, что их бывает трудно осознать. Например, за последние два десятилетия невероятно расширившийся и упростивший доступ к информации привёл к исчезновению множества ограничений, настолько привычных, что люди тысячелетиями воспринимали их, как должное. Ранее, круг общения, почти неизменный и исчисляющийся только десятками лиц, небольшое количество авторитетных мнений, вообще известных, наконец, сложность получения новых знаний, определяли представления о реальности.

Представления об окружающем мире и действующих в нём законах традиционно формировались в условиях дефицита информации. Соответственно, приобретение новых знаний могло вести к изменению представлений, в том числе и радикальному. Истина действительно рождалась в споре, то есть в процессе сообщения оппоненту новых фактов и обсуждения их трактовки. Но теперь информация стала избыточной, и это изменило положение дел в принципе. Факты утратили какое-либо самостоятельное значение. Центром кристаллизации представлений о реальности становится личная точка зрения.

Сколь безумным не было бы мнение, найти в сети подтверждающие его факты, уже кем-то подобранные, систематизированные и доступно изложенные, не составляет труда. Легко найти и сообщество единомышленников, готовых подтвердить, что данное мнение является общепринятым. По крайней мере, в среде мыслящих и информированных людей. И, разумеется, очевидную истинность данного мнения поддержат авторитетные учёные, независимые эксперты и аналитики… А если не поддержат, значит, они врут, что являются авторитетными и независимыми. Правду же говорят другие, действительно авторитетные и независимые. То есть, те, которые поддерживают.

Критерием достоверности информации становится её соответствие уже сложившейся картине мира. И критичность мышления, на которую люди привычно полагаются в тем большей мере, чем менее ею обладают, полностью утратила смысл. Естественно же с предельным вниманием и щепетильностью рассматривать факты выбивающиеся из ряда вон и сомнительные, то есть, противоречащие сложившейся картине. Критически рассмотрев, их всегда можно отвергнуть, как недостоверные (ведь, где-то есть публикация, обличающая данный факт, как фейк), либо даже принять к сведению. Но как исключения, подтверждающие правило. В свою очередь, очевидное и давно известное (в рамках сложившихся представлений) критической оценке не подвергается. Ибо зачем? Таким образом, практический эффект критичность даёт тот же самый, что и её полное отсутствие, означающее лишь, что факты классифицируются на «истинные» и «ложные» в зависимости от источника. Это, просто, два разных метода отсева «негодных» фактов.

Кризис факта означает, что представления ныне тем дальше от реальности, чем лучше они обоснованы. И это не забавный парадокс в духе законов Мерфи, а естественное следствие изменения способа накопления информации. Ранее человеку была доступна ограниченная выборка в общем случае случайных фактов, на основании которых мог быть сделан истинный или ложный вывод. Вероятность удачи зависела от размера выборки и способностей к анализу. Теперь же выборка не ограничена, но и не случайна, то есть, не корректна. И степень её тенденциозности пропорциональна именно размеру. Правильный вывод в таких условиях сделан быть не может. Технически.

Следствия изменения ситуации многообразны, и одним из них является утрата интеллектуальной элитой её традиционных преимуществ. Ранее, человек информированный, владеющий методами анализа, критически настроенный, просто умный, мог сформировать представления о реальности находящиеся существенно ближе к ней, нежели у типичного представителя «серой массы». Но теперь-то проблема заключается в защите от самообмана, и вероятность успеха в поединке, по сути, с самим собой, находится в обратной пропорции с самооценкой. Чем выше индивид оценивает свои шансы отличить правду от лжи, тем ниже эти шансы на самом деле.

…Плохи ли эти изменения? Может быть, и не плохи, так как стоны по поводу наступления эры постправды раздаются прежде всего из лагеря главных злодеев, обнаруживших, что их способность манипулировать общественным мнением (с искренней уверенностью, что делается это в интересах прогресса и добра), утрачена. Никто теперь не обязан разделять чужое мнение о том, какие факты являются истинными, а свободно формирует пусть глупое, но своё… Труднее признать собственные представления, многократно проверенные, основанные на фактах, всё-таки, субъективными. Но нужно признать. Ничто так не субъективно, как представления человека о собственной объективности.

Осознание критического влияния наблюдателя, — собственного влияния, — на видимую картину единственный способ приблизить её к реальности. Действительное всегда дальше от желаемого, чем об этом свидетельствуют достоверные факты. И это расстояние — «поправка на себя» — пропорциональна только интенсивности желания желательного. Ни от чего больше она не зависит.

Каждый заинтересованный источник лжёт. И худшая форма заинтересованности — моральная, при которой лжец обманывает в первую очередь себя, и, соответственно, сам себе свято верит. И вот же какой фокус, вот же чем современный мир отличается от того, что был прежде: «источник», это уже не автор публикации, а сам читатель, выбирающий именно данную статью из бесконечности возможных.

Новые публикации также можно увидеть на Дзен-канале

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии