Skip to content Skip to footer

Пермский период (299-252 миллиона лет назад) является последним периодом палеозоя – «эпохи древней жизни». Что, может быть, и несправедливо. Именно в это время жизнь на суше принимает узнаваемые, «современные» формы. Внешне иногда даже теснее ассоциирующиеся с современностью, чем жизнь трёх последующих периодов, составляющих «эру динозавров».

Если вначале периода, ледник начавший наступление в карбоне продолжал расширяться, то затем температура на планете стала расти. Поскольку устранена, наконец, была причина похолодания. Редуценты решили проблему утилизации древесных стволов, и углекислый газ снова начал накапливаться в атмосфере. Сейчас аналогичный процесс внушает опасения, но 280 миллионов лет назад это оказалось очень кстати. Светимость Солнца ещё была на 3% ниже современной, и отключение парникового эффекта грозило окончательным вымораживанием биосферы, в палеозое ещё к холодам совершенно не готовой.

Собственно, главным достижением пермского периода и стало приспособление растений и животных к более широкому спектру климатических условий. В карбоне с этим наблюдались серьёзные проблемы. Природные угодья на планете делились на две категории: жаркие, болотистые джунгли, с которыми, обычно, ассоциируют каменноугольный период, и каменистые, иногда заснеженные, иногда выжженные солнцем пустыни. Именно пустыни, на территории которых встречались только лишайники, мхи и (вероятно) небольшое количество мелких членистоногих, в конце каменноугольного, начале пермского периода, – в эпоху оледенения – порывали 90-95% площади суши. Пустыней становилась любая местность, непригодная для древовидных папоротников и другой примитивной растительности, способной существовать только в условиях избытка тепла и влаги.

На продолжении перми появились деревья способные переносить умеренные холода и засухи, и растительный покров из экваториальной зоны распространился на тропическую и субтропическую.

Что создало условия и для экспансии животных в области с умеренно неблагоприятным климатом. И хотя болота и побережья рек остаются наиболее популярным местом обитания, начинают появляться уже виды приспособленные к жизни в горах и полупустынях.

Животный мир становится намного разнообразнее. В первую очередь это касается наземных позвоночных. Если к началу перми все четвероногие представляли собой разнообразных по происхождению, но почти неразличимых на вид, подпадающих под определение «толстая ящерица», мелких хищников, то к концу периода по богатству и сложности внутренних связей экосистема приблизилась к современным стандартам. Позвоночные освоили огромное количество экологических ролей: крупных и мелких травоядных, хищников всех размеров и специализаций, всеядных, древесных, роющих животных и так далее. Не было ещё в перми только птиц. Зато, ящерицы, например, уже были. В перми появились чешуйчатые, с тех пор изменившиеся мало.

Земноводные в пермском периоде продолжали процветать, создавая внушительную биомассу и большое разнообразие форм (в том числе и беспрецедентно гигантских). Однако, визитной карточкой перми являются, разумеется, клыкастые и покрытые мехом терапсиды. Появившись в начале периода звероящеры быстро добиваются господствующего положения и образуют множество форм, захватывая ниши хищников и, в меньшей степени, травоядных. Позже терапсид, уже в средней перми, появляются и настоящие рептилии — предки динозавров и птиц.

…Но разве рептилии не произошли от земноводных ещё в карбоне? В прошлом веке ещё происходили, и эта традиция отчасти ещё сохраняется в учебной литературе, но последнее время данная точка зрения подверглась глубокой ревизии. По современным представлениям рептилии уже не являются прямыми потомками земноводных. От амфибий несколькими путями и в разное время произошли очень распространённые и разнообразные в каменноугольном и периодах рептиломорфы, теперь рассматриваемые как отдельный класс, сочетающий черты амфибий и рептилий. От амфибий же в конце карбона произошли и, также получившие статус отдельного класса, синапсиды, к которым относят отряды пеликозавров и терапсид. Рептилии же произошли уже от рептиломорфов и, таким образом, находятся в такой же степени родства с амфибиями, как и млекопитающие. И произошли рептилии от рептиломорфов в перми, кстати, два раза: помимо сохранившейся до наших дней ветви диапсид независимо весь комплекс черт пресмыкающихся приобрели ещё и рептилии альтернативные — анапсиды. В последствии, впрочем, благополучно вымершие, так как что-то годное словом «альтернатива» не назовут.

За господство на суше в перми боролись множество параллельных эволюционных ветвей. И хотя уже в середине периода казалось, что безусловный лидер гонки определился в лице зверозавров… Оказалось, что только казалось. В триасе диапсиды перехватят инициативу.

>>>> ФАУНА ПЕРМСКОГО ПЕРИОДА

Новые публикации также можно увидеть на Дзен-канале

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Top.Mail.Ru