Skip to content Skip to footer
Древние планеты, и жизнь на них

Реконструкция возможных биосфер жизнепригодных экзопланет только на первый взгляд кажется задачей неразрешимой. Планеты, живущие по своим законам, неведомая жизнь основанная на неизвестных принципах… Принципы и законы одинаковы во всей вселенной. Соответственно, пути развития жизни всюду будет подобны земным, но с поправкой на особенности местных условий. А если условия эти слишком уж сильно отличаются от условий на Земле, то жизни на планете вообще не будет, так что и реконструировать нечего.

Как правило, — во всяком случае это касается всех экзопланет на данный момент обнаруженных — условия на них так себе. В комплекте с жидкой водой и умеренными температурами идёт масса разнообразных факторов, процветанию и развитию жизни не способствующих. Таким образом, жизнь на этих планетах может быть подобна жизни на Земле лишь в одну из давно минувших геологических эпох. Как правило, архейскую. Так что и реконструировать нечего. Мир бактерий. Хорошо если ещё фотосинтезирующих.

Но если и не бактерии. Пусть папоротники и динозавры. Реконструировать мир более примитивный с поправкой на местные особенности всегда можно. А что если чужой мир старше нашего? Как будут выглядеть океаны, леса и звери через 100 миллионов лет? Какими путями пойдёт эволюция видов? Планеты с плотной атмосферой, с низкой гравитацией, с высокой, полностью покрытые не имеющим дна океаном, даже вращающиеся вокруг чёрных, не дающих видимого света звёзд, — это интересно. Однако, если эволюция просто зайдёт дальше, чем в настоящий момент она зашла на Земле, планету заполнят куда более чуждые и необычные формы жизни, чем в каком-либо из предыдущих случаев.

Древние планеты, и жизнь на них

Червяги – самая «молодая» и наиболее совершенная модификация земноводных. Предназначенная, как легко понять по облику животного, для замены обычных червей. В «старых» биосферах позвоночные, скорее всего, полностью вытеснят беспозвоночных даже с наименее привлекательных экологических ниш.

И вот такие-то планеты с трудом поддаются реконструкции. Можно говорить лишь о некоторых общих тенденциях. В первую очередь животные на древней планете будут отличаться относительно более высоким интеллектом.

На Земле последние 20-30 миллионов лет эволюция все меньше уделяет внимания форме, концентрируясь на внутреннем содержании. Современные волки слабее живших в плейстоцене «ужасных волков» (Canis dirus), зато намного умнее. Совершенствование естественного вооружения полностью утратило смысл, ибо волк и так способен убить существо намного крупнее себя, а питается при этом преимущественно полёвками. Повышение интеллекта даёт лучшие результаты. Причём, стабильно и гарантированно. Способность к обучению и анализу ситуации пригодиться может всегда.

Логично предположить, что все виды древней планеты, достаточно крупные, чтобы позволить себе большой мозг, будут обладать интеллектом сравнимым с человеческим или даже более высоким. Однако, наличие абстрактного мышления, культуры, искусств, языка, не подразумевает непременную орудийную деятельность и возникновение того, что мы считаем «цивилизацией». Изготовление орудий и приспособление к условиям с их помощью, — это именно способ приспособления и не более того. Один из способов.

Можно также ожидать, что виды недостаточно крупные, чтобы обзавестись необходимого размера мозгом, членистоногие например, но не только, изменятся куда сильнее, перейдя к общественному образу жизни, позволяющему приспосабливаться за счёт физической специализации «каст», или включившись в сложные схемы симбиоза. Можно представить себе черепах с осиными гнёздами в панцирях, или колониальных грызунов, располагающих мышевидной кастой для действий в лесной подстилке, оборудованными планирующей перепонкой рабочими для захвата верхних ярусов леса, кастой роющих строителей, и кастой солдат для охраны и мелкого хищничества.

Животные, не ощущающие призвания ни к высшей умственной деятельности, ни к организации, ни к симбиозу, также найдут выход. Одним из вариантов, доступным для миров с древней и богатой эволюционной историей является полиморфия. То есть, способность существа менять физическое строение в зависимости от условий. Для этого всего-лишь нужно иметь несколько комплектов генов.

Древние планеты, и жизнь на них

Генетическая пластичность – эффективный метод приспособления. Но он имеет свою цену. У видов, меняющих строение тела в зависимости от внешних условий, аномально высокая частота генетических дефектов.

Полиморфия — не фантастика, и она работает. После расшифровки генетического кода в зоологические справочники пришлось внести серьёзные правки. Оказалось, что некоторые виды рыб (форель в том числе) способны образовывать в одном водоёме до четырёх, различающихся внешним видом и способом питания форм. Причём, даже взрослые рыбы, попав в новые условия, способны физически трансформироваться – для наилучшего соответствия оным. Что не так уж удивительно, если вспомнить, что лососёвые в брачный период меняют даже устройство черепа.

Полиморфность, на языке науки именуемся «генетической пластичностью» позволяет одному виду захватывать любое количество экологических ниш и приспосабливаться даже к стремительно меняющийся среде. С единственным ограничением, — если предки этого вида когда-то уже были когда-то к ней приспособлены. Как известно, в своём развитии эмбрион повторяет историю вида. И некоторые животные умеют «вспоминать» уже найденные однажды эволюционные решения. Этот метод по-своему эффективен, хотя и лишь для существ, полностью полагающихся на инстинкт и не накапливающих индивидуальный опыт. Высокоорганизованным позвоночным после физической трансформации придётся заново учиться всему.

Новые публикации также можно увидеть на Дзен-канале

Подписаться
Уведомить о
guest
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии